Он сказал тебе не говорить.
– И ты не говорила? Зашибись ты подруга, получается, – резонно заметила Юлька. Она достала новую сигарету и начала судорожно прикуривать.
Палец предательски соскальзывал с металлического колесика, не давая искру. Наконец, Юлька прекратила свои попытки прикурить, кинула зажигалку в мусорное ведро и раздраженно спросила:
– И давно ты знаешь?
– Полгода почти, получается…
– Так. Натах, давай после четвертой пары мы с тобой встретимся в столовой и поговорим. Я пока этого козла найду, у них как раз баскетбол третьей парой был. Короче, мне надо идти. – Юлька накинула на плечи джинсовую куртку, сунула ноги в балетки и начала перед зеркалом красить губы. Я секунду помялась у двери и вышла из комнаты.
Я заняла самый дальний столик в буфете и ждала Юльку. Прозвенел звонок с четвертой пары. Сейчас она придет, и я, как настоящая подруга, буду ее утешать. Я найду правильные слова. Я в любом случае буду на ее стороне. Стопудово! Это ведь и называется женская солидарность: подруга априори права! Я буду ее защищать от этого тупоголового мужлана, который целуется непонятно с кем. Прозвенел звонок на пятую пару. Я заерзала на стуле. Студенты начали покидать насиженные места, и вскоре в столовке остались я и еще пара каких-то пятикурсников (их всегда видно по пофигистической реакции на прозвеневший звонок). Я достала книжку по педагогике. Пока жду Юльку, подучу параграф к завтрашнему дню. Звонок. Это уже на шестую пару? Или это на перемену? Капец, надо сбегать в актовый за Юлькой. А если я сейчас уйду, а Юлька придет? Надо сидеть и ждать ее. А вдруг она сейчас плачет в спортзале?
Я встала и пошла в спортзал. Потом побежала. Мне почему-то показалось даже, как я слышу ее всхлипывания. В спортзале было пусто, и только женщина в сиреневом халате и косынке мыла пол, гремя алюминиевой шваброй. Юльки не было. Я побежала обратно в столовую.
– Тут была девушка такая в розовой вязаной кофте и джинсах? – затараторила я в лицо кассирше. – Брюнетка такая с длинными волосами, красивая очень, стройная такая…
По кассирше было видно, что она вообще таких людей в нашем университете не встречала никогда. Поэтому я закончила свой блиц-допрос и опять села за столик в дальнем углу. Достала из своего пакета педагогику и стала читать. Я читала параграф и ни черта не понимала, приходилось отлистывать назад и каждую страницу перечитывать по несколько раз. Когда за окном начало смеркаться, я поняла две вещи: ничего из параграфа я не запомнила, и Юлька не придет.
Я встретила ее на лекции через день. Она села с какой-то девочкой из параллельной группы. Со мной она холодно поздоровалась и все. И больше мы с ней не общались. Думаю, Женя ей наговорил чего-то. Возможно, он сказал ей, что я все наврала. Или сказал, что я без очков ничего не видела и мне показалось. Или убедил Юльку, что я хочу разрушить их отношения, чтобы дальше безраздельно общаться с ней. Или что я сама имела виды на него, поэтому оклеветала такого идеального Женю.
Уже неважно.
А вот что важно. Я сделала такой вывод в восемнадцать лет, сейчас мне сорок два года, но ничего умнее я не придумала: нельзя вмешиваться в чужие отношения, даже если ты лезешь в них с благой целью. Не надо. Даже если подруга сама предлагает рассказать ей обо всем. Не говори. Никто не оценит. Влюбленные потом помирятся, а ты будешь до конца жизни той самой тварью, которая принесла плохую весть и пыталась разрушить этот «небом созданный союз двух сердец».
Что такое свидетель чужой измены
Свидетель чужой измены – это человек, который оказался «втянутым в преступление» помимо своей воли. Если вы втягиваетесь с охотой, вы не свидетель, вы полноценный участник. Свидетель чужой измены – это я, которая нечаянно увидела мужа своей подруги, целующегося с какой-то незнакомой барышней (или знакомой, так еще ужаснее). Свидетель чужой измены – это девушка, которая нашла любовную переписку своего отца с его секретаршей. Свидетель чужой измены – это мать, которая видит, что сын попеременно водит домой двух девушек, которые не знают о существовании друг друга. Свидетель чужой измены – это женщина, покрывающая свою подругу, которая, перебрав лишнего, переспала в туалете с барменом. Свидетель чужой измены – это человек, который один своим словом может разрушить хорошую семью, посеять разлад и раздор между двумя любящими друг друга людьми.
Вы, конечно, можете сказать, что «хорошую семью ничего не разрушит». А я, конечно, могу привести ряд примеров, когда крепкие отношения портились из-за «честности» какого-то третьего человека. Я специально беру это слово в кавычки, потому что эта честность весьма условна. Эта честность с запахом сплетен и домыслов. Честность в чистом виде не имеет отношения к третьим лицам. Честно вы можете говорить только о себе и про себя. Все, что вы говорите про других, – это не про честность, это про желание вмешиваться в чужую жизнь.
Итак, если вы стали невольным свидетелем чужой измены, у вас есть всего два варианта реакции на все происходящее: все рассказать и ничего не рассказывать. Оба варианта хороши, и оба они плохи. Сейчас объясню почему.
Рассказать обо всем обманутой стороне. Заманчиво. Соблазнительно. Если я расскажу, груз с моей души камнем ухнет вниз, и я перестану хранить эту гнусную тайну, свидетелем которой являюсь. Но этот груз не растворится в воздухе, этот груз ляжет на плечи моей подруге, которая в одночасье получит пренеприятнейшие новые вводные о своем парне.
Поэтому, прежде чем сообщить что-то, прислушайтесь к совету Эстер Перель. Задайте себе три вопроса:
• Честно ли это?
• Пойдет ли это на пользу?
• Гуманно ли это?
В довершение всего я обычно разыгрываю диалог с подругой, которой хочу сказать правду, по ролям. Я представляю, что скажу я и какая будет реакция с ее стороны. На всякий случай, представляю, что будет, если из-за моей новости подруга бросит своего благоверного. И еще на всякий случай представляю, что будет, если подруга бросит меня.
Не рассказывать ничего. Молчать и дружить, как будто ничего не произошло. Может быть, это я так воспитана, или наша культура чтит честность и откровенность так высоко, но я не могу молчать и преданно смотреть в глаза подруге, зная, что ее парень ей изменяет.
Я стала свидетелем измены в более циничном возрасте. И тогда я выбрала второй вариант. Когда Вова в приступе лирической нежности прижал меня к себе в медленном
